Что случилось с кабинетным роялем Дмитрия Шостаковича?
Пейзаж моих воспоминаний заполняют сумрачные тени войны и постепенного выветривания искусства. Во время великой войны и после нее утрата материальных ценностей часто идет рука об руку с утратой духовного богатства. Вокруг меня шелестят слова прекрасной произведение искусства, как прохожие на улице, не замечая большие по сравнению с ними камни и загорожены передвижными стенами защиты от холодного полгола течения времени.
Одним из самых примечательных историй в моей жизни была та, которая связана с кабинетным роялем, принадлежавшим великому композитору Дмитрию Шостаковичу. Времена, которые стали его свидетелями, были ужасными и непростыми, но музыка нашлась надежным убежищем для тех, кто мог услышать ее прекрасные звуки.
Страна находилась в кольце свирепой войны и смерти, где преобладали подавленные собирания людей, страдающих от голода и болезней, неминуемо приходящих с подворотнями бомбардировщиками. Шостакович, как и все его земляки, страдал от полноты страшных последствий предательства германских оккупантов. Именно в это время на его пути появился кабинетный рояль, ставший партнером в уединении и забегая впередя, подругой, которая приносит утешение.
Кабинетный рояль был куском истории самого Шостаковича. Он был представлен ему в годы его юности, когда он только начинал делить ум и душу между письменными и музыкальными произведениями. Он был олицетворением его страстей и мечтаний, статичным свидетелем его тревог. Когда он проигрывал музыку, он решал свои настоящие трудности и находил эфемерное забвение в музыкальных линиях и аккордах.
Кабинетный рояль не только был свидетелем его трудов, но и частью его бытия. Он не только развлекал Шостаковича в его самых радостных и печальных моментах, но и помогал ему находить вдохновение в трудные времена. Как крепость на камне, Шостакович смотрел на него в поисках ответов, когда сомнения охватывали его и боролись с ним.
Однако, как все в этой непостоянной и непредсказуемой жизни, обстоятельства услышали эти звуки и решили растащить нас. Кто-то, кто искал быстрое обогащение и безответственное уничтожение, решил, что кабинетный рояль не был больше нужен Шостаковичу. И как растерянным детям, оставшимся без любимой игрушки, он был непомерно украден из дома музыканта одним из соседей.
Это был удар для Шостаковича. Как он мог описать все свое горе в забытых среди бессмысленных и злых времен слов? Как он мог снова почувствовать охватывающее его вдохновение, когда все, что осталось от его наполненной музыки, это пережитые эмоции и слезы?
Несмотря на это, Шостакович, как профессионал и истинный артист, не сдался. Он продолжал писать музыку, используя все, что у него было под рукой. Он оставался преданным своей страсти и создавал творения, которые звучали так же пронизывающе и прекрасно, как их создатель. Кабинетный рояль не был полностью утерян, так же как и снова нашел себя Шостакович. Они продолжили совершать свои чудеса, хотя по-другому и с другими инструментами.
Музыка осталась и будет наполнять нас звуками и душой Шостаковича. И кабинетный рояль, даже если его больше нет, остается знаком его неустрашимости и бесстрашия перед тем, что ждет нас впереди. Как единственное свидетельство его борьбы и победы над самим собой, кабинетный рояль остается выполненным набором клавиш, нераскрытым и, весьма вероятно, навсегда утерянным.